— Откуда же красненькие-то у тебя завелись? — спросил старик арестант.
— Откуда! Сперва у хозяина выманивал на разные манеры, по охоте, а потом и публику путать стал на скачках. Скачет сейчас, примерно, семь лошадей, а я и обойду в разных местах семь человек, и каждому скажу разную лошадь, что, мол, наверно, она выиграет. Ну, известно, шесть не выиграют, а седьмая выиграет и мне от игрока процент… По четвертному за совет платили, особенно, когда большие выдачи. Как получишь деньги — сейчас и ставишь их все… Рублей по сту выигрывал, а потом опять все спустишь…
— А ты бы спрятал да и не играл…
— Поди-ка удержись! Нет, брат, тут в такой азарт войдешь, вроде сумасшедшего, себя не помнишь!.. Подходишь к тилизатору, знаешь какая лошадь придет первой, наверное знаешь, а видишь, что за нее все играют, значит мало дадут, и ставишь на другую, на авось… Поставишь и проиграешь, думаешь много получить, а глянь — и свои пропали! И нет такого человека, который бы удержался и не играл на скачках… Сам не ставит — другим дает ставить, а все-таки играет… Потому заманчиво получить за рубль десять, а то и больше…
— А кто же там играет? — любопытствовал кто-то.
— Кто? Да все, кого только нет… Особенно на скачках… На бегах еще не все играют, туда больше любитель лошадей настоящий идет, ему игра не нужна, он лошадь смотрит, ход, резвость… А на скачках все игроки… Тут хоть собак пусти — все равно, играть будут… Только было бы на кого ставить… В другой скачке все хромые лошади идут, бьют их хлыстами — смотреть жаль, а публика играет… Зверь — народ в это время… Да про себя сказать — видишь, другой раз, что лошадь твою другая обыгрывает, и молишь бога, чтобы переднюю ногу сломала или жокей упал, и все для того, чтобы только выиграть… Озвереешь просто, и каждый ведь так, кто играет. А барыни? Потеха, все забывают на свете!
— Правильно. Слыхал я об этом деле, — перебил старый бродяга, — слыхал далеко отсюда… С нами тоже один скаковой игрок был, так говорил, что на все ему наплевать, а только бы в Москве побывать, да в праздник скачки взглянуть…
— А где это было? — живо спросил рыжий солдат, которого почему-то арестанты остерегались.
— Где? В городе Париже, а может и ближе, на молчалином болоте, где вашего брата за язык вешают!..
Произошло легкое замешательство, на которое не обратил внимания Зотов и, весь раскрасневшийся, продолжал рассказ. Долго еще он описывал подробности игры, рассказывал арестантам о том, как скакуны живут, сколько народу кормится совсем задаром около этого дела, сколько людей разорилось от скачек и сколько их за заставой живет, день в трактире, в «Охоте», а ночь и утро на скаковом кругу, как он и сам так после смерти хозяина лет пять жил…