— Это можно наверняка. Сверху этого обрыва выкопайте землянку, чтобы одному человеку залечь в ней, проведите к ней — ведь всего сто шагов от моста — концы проводов, заройте меня в эту землянку, сверху заровняйте землю, чтобы и следов не было, а между стрижиными гнездами сделайте из землянки такую же дырку, в которую я и дышать буду и наблюдать за мостом. Как он с артиллерией пойдет, так я и взорву, и конец ему.
— Да ведь и тебе тоже. Ведь это значит тебя заживо похоронить.
— Точно так. Меня закопаете одного, а я уж, должно быть, побольше…
Полковник задумался.
* * *
Становой справлял свои именины. В числе гостей был воинский начальник, священник и прапорщик с двумя Георгиями — серебряным 4-й степени и золотым с бантом 1-й степени.
Он был герой, дня и украшение скромного праздника.
В окна заглядывали обыватели и шептались:
— Ишь, Ваня-то Кузнец наш чего добился… С полковником и батюшкой рядышком…
— Ай да Ваня!.. И матери своей сорок рублей вечную пенсию выслужил… А кто думал?