Кто-то лезет на стол. Стулья всплывают… На столах стоит публика с кружками и стаканами в руках… Хозяин по пояс в воде спасает кассу… Кто-то валится с опрокинувшимся столом…
— От дождя — да в воду… — острит горбун, забравшийся на буфет.
Вода прибывает и прибывает… Ужас на лицах…
В окна доносились неистовые крики: спасите!
Тонул кто-то.
Это Неглинка не вместила в себя огромной массы воды…
Широкая, великолепная Неглинка.
Огромный коридор, от Самотеки до Москвы-реки у Каменного моста, перестроенный из узкой клоаки в конце восьмидесятых годов, при существовании которой такие водополья, как эти два последние на Неглинном проезде, были обычными. При всяком небольшом ливне, воду которого не вмещала узкая и засоренная подземная Неглинка, клоака, выстроенная, кажется, в доисторические времена.
Только благодаря вмешательству газет состоялась в срочном порядке эта перестройка. На обычные заметки после каждого наводнения купеческая дума не обращала внимания:
«Пущай их пишут».