И он, собравшись с силами, запел надорванным голосом:
Гремит слава трубой,
Мы дрались за Лабой;
По горам твоим, Кавказ,
Уж гремит слава об нас…
Уж мы, горцы басурма…
Вдруг хрип прервал песню, — кавказец как-то судорожно вытянулся, закинул голову назад и вытянул руки по швам, как во фронте…
— Что это с ним, Заплата?..
— Что? То же, что и с нами будет, умер!
— Эх, братцы, какого человека этот свинец съел: ведь три года тому назад он не человек — сила был: лошадь одной рукой садиться заставлял, по три свинки[8] в третий этаж носил!.. А все свинец копейкинский. Много он нашего брата заел, проклятый, да и еще заест!..