— Да, бывшая ночлежка Золотого… там сокровенно, туда лягавые не сунутся…
— Знаю, ход со двора, внизу. А постарел Бол-доха?
— Нет, все такой же бык… только седой — а бороду добыл рыжую.
Выйдя на площадь, под фонарем я увидел оборванца, лицо которого показалось мне знакомым.
— Игнат! — окликнул я. — Ты как попал?
— Как всегда, запил на две недели, запой прошел, а я уж месяц в Кулаковке околачиваюсь, не в чем на место явиться.
Обрадовался мне, слезы на глазах…
— Завтра утром заходи ко мне, я тебя одену…
— Не могу в этом виде днем. Позвольте вечером.
— Завтра вечером меня не будет дома, приходи послезавтра, а пока держи рублевку на харчи. Итак, до воскресенья!