В поезде я ехал «зайцем», стоя в коридоре.
Было темно. Меня никто не опросил: русские меня принимали за болгарина, а болгары за русского, который имеет право ехать в поезде.
До полуночи по линии дороги горели костры, на станциях — толпы народа со свечками в руках, нескончаемое «ура».
Где останавливались на станциях — пели «Шуми, Марица!»
В вагоне-ресторане происходил ужин.
Как бы то ни было, но я, «заяц» экстренного поезда, ел, как волк, проголодавшись в море.
Нашлись знакомые.
Нашлось и купе — я чувствовал себя счастливым, когда положил под голову мягкую подушку и почувствовал себя пассажиром: ведь не будут же ночью паспорта спрашивать!
Проснулся в Ореховце, где поезд стоял довольно долго, и уже почетным гостем я приехал в Тырново.
Железная дорога, подходя к Тырнову, идет чудным ущельем, напоминающим дорогу из Ессентуков в Кисловодск. А дальше ряд глубоких тоннелей, где поезд погружается в глубокую тьму — в вагонах полное отсутствие света, так как в Болгарии в это время еще не освещали вагоны при входе в тоннель. Наконец, поезд вырывается из последнего тоннеля, мчится между скал по мосту над пропастью и останавливается у вокзала. Пересаживаемся в экипажи и поднимаемся в город. От вокзала до города, в городе — всюду шпалерами народ, ученики и ученицы, несмолкаемое «ура», полный энтузиазм, радость непритворная при виде русских — освободителей Болгарии.