С утра день был туманный. Облака скрыли горы. Радецкому все время не было видно, что творится внизу. А внизу творилось неладное: дела Мирского были плохи.
Радецкому оставалось одно: не допустить турецкие полки спуститься вниз, на помощь Вессель-паше — тогда дело русских окончательно бы погибло.
И старый боевой генерал не допустил этого. Он бросил в лоб туркам сверху свои войска и задержал турок.
Дорого это стоило орлам Орлиного гнезда.
Об этом мне рассказал полковник М. А. Надеин, тот самый Надеин, который, командуя охотниками и стрелками, десять раз бросался с верхней позиции на турок, в атаку.
— Был полдень. Мы тихо спускались по опасной круче в тумане, — говорил мне Надеин, — и бросились на турецкие окопы через глубокий ров. Гранаты из орудий с Девятиглазки и Вороньего гнезда разрывались среди нас. Мы шли по трупам. Турки били на выбор. Сзади надвигались новые колонны. Люди падали. Несколько раз мне приходилось бросаться в атаку. Почти никого не оставалось кругом… Трупами завалили ров, дорогу. А мы все наступали, все дрались. Занимали один окоп за другим, устилая трупами, уливая кровью. Но это было необходимо.
Да, эта жертва тысячи храбрецов была необходима.
Выбыло из строя в полчаса 1700 человек!
Самое ужасное было отступление из взятых завалов вверх, опять под Орлиное гнездо.
Не успели успокоиться, как на Николае опять услыхали «ура». Испугались: думали, контратака.