Через день мы отправились в Россию.
На обратном пути те же душевные проводы, как и встречи, те же шпалеры народа около триумфальных арок из зелени с надписью «Освободителям»…
Наши коляски буквально забрасывали цветами, венками, фруктами, совали в руки корзины с виноградом и со слезами прощались при остановках…
Прощайте, заоблачные Балканы, прощай, Болгария, симпатичная и многострадальная Македония!..
МОЯ ТАБАКЕРКА
Если бы моя табакерка могла рассказать все, чему она была свидетелем, — это была бы история эпох.
Кто из нее не нюхал! Все классы и нации. В разных краях России и за границей. И в мирное, и в военное время. И во время холерных бунтов, и на гуляньях в роскошных парках, на баррикадах и в окопах. Нюхали боевые генералы на позициях, нюхали дружинники на Пресненских баррикадах.
Перед табакеркой были все равны. Ни чинов, ни рангов, ни классов, ни пола, ни возраста.
Нюхал из нее Антон Павлович Чехов. Только по-особому нюхал. Он брал табакерку у меня из рук, хлопал по ней, открывал, угощал меня, а потом подносил ее к носу и долго наслаждался, поворачивая голову.
— Боюсь, как бы не привыкнуть. А хорошо.