К этому дню фабричные и заводские рабочие устремились в Москву; 30-го апреля и 1-го мая утренние поезда были переполнены.
С полудня на Старом гулянье и в роще стал собираться народ: гуляющие семьями, с детьми — в чайные лавочки за мирный самоварчик, и рабочие группами в роще для бесед и обсуждения своих дел.
Подстриженные, причесанные, одетые по средствам и обычаю, рабочие все были чисты, праздничны, и сновавшие между «ими хулиганы и „ночные сокольничьи рыцари“ ярко отличались от них.
И когда эта „рвань коричневая“ подходила к группам рабочих, ее встречали не совсем дружелюбно.
Зато этой „публики“ множество сновало в толпе гуляющих, около балаганов, каруселей и остановок трамвая.
Они, как волки, бросались при посадке пассажиров и положительно грабили, пользуясь давкой. Почти в каждом вагоне раздавались жалобы об украденном кошельке, сорванных часах…
И эти воры сотнями осаждали переполненные вагоны трамвая и сыграли впоследствии важную роль в Сокольниках.
Беспорядок и народная паника обязаны только им одним своим началом.
Это было уже около четырех часов дня.
Гулянье было в разгаре.