— Господи!.. Господи!.. Погиб я, погиб… — молился он вслух, заливаясь слезами.
Церковь была почти пуста. Священник, молодой человек, монотонно, нехотя исполнял службу. Дьячок козлиным голосом вторил ему. С десяток старух и нищих как-то по привычке молились. Никто не обращал внимания на рыдающего Колесова.
Прошедший мимо него солдат-сторож только пробормотал про себя: «Ишь, проклятые, греться сюда повадились, оборванцы, пьянчуги».
Долго и усердно молился Колесов, наконец немного успокоился. Кончилась заутреня, он вместе со всеми вышел. Начало светать. На паперти встретился ему старый нищий в рубище.
— Что это, почтенный, ты будто сам не свой, али обидели тебя? — обратился он к Колесову.
— Обидели, дедушка… вот как обидели!.. — ответил ему Колесов.
Они вышли оба вместе с паперти и пошли по улице. Дорогой он выплакал свое горе старику. Тот с участием выслушал его и сказал:
— Не помочь твоему горю. Пропал значит, мошенники тебя обработали начисто. Не один ты погиб так, а многие.
— Что же теперь делать, дедушка?
— И сам не знаю что! А вот пойдем-ка в трактир, я тебя чайком напою, а там и подумаем.