И оба в один голос:
— Что?! Да ты обезумел! Попадешь в тюрьму — и прямо в Сибирь! А им только по ордену дадут в утешение.
— Все равно, прежде я сам их награжу… Друзья взяли меня под руку, а я уперся:
— Никуда не пойду. Алифатов старается.
— Нешто его, быка, сдвинешь!.. Ну! Рванули и повели. Я послушно пошел.
— Да ты подумай только, как, например, Феоктистова бить… Он уж так побит, что сам не свой ходит. Вот что про него Минаев написал:
Островский [15]Феоктистову
Затем рога и дал,
Чтоб ими он неистово
Писателей бодал!