На другой день мы гуляли по пристани. Встречаю знакомого москвича, долго служившего по пароходству на Волге. Окликаю его:
— Николай Федорович!
С ним трое нижегородцев, тоже служащих по пароходству. Окружили нас, познакомились и зовут:
— Пойдем с нами. Там баржу разбило. Вот наш пароход стоит. Там и закуска — все как следует… Только добежим до… — назвали какое-то место, — поглядим и сейчас назад… Через час дома.
— Алексей Максимович, едем, — предлагаю.
— Едем, — улыбается.
Сели на шумевший небольшой буксир, повернули нос и побежали на низ. Мы сидели на носу. Разговаривали. День серенький, без ветра. Я чувствовал себя совершенно отдохнувшим, и настроение было буйное, хотелось расходовать свои возобновленные силы. Я начал читать стихи на буйные мотивы… Наконец прочел всю поэму свою о Стеньке Разине. Лучшей обстановки и лучших слушателей с Горьким во главе придумать было нельзя. Восторг полный… Пароход уже стал заворачивать, чтобы причалить против воды у затонувшей баржи.
Незаметно пролетел десяток верст.
Алексей Максимович сказал мне:
— Дядя, а мне Стеньку пришли!