По другую сторону стола сидел В. С. Пагануцци, необыкновенно толстый, добродушного вида, и читал рукопись. Переговорили об условиях с Соболевским, и потом, когда Лукин ушел, Пагануцци взглянул на часы и сказал, подавая рукопись:
— Можно сдавать в набор!
В. М. Соболевский позвонил и передал ее вошедшему мальчику:
— В набор!
В. С. Пагануцци еще раз вынул часы и показал!
— Уже час!
— Да, пожалуй, пора! — И Соболевский обратился ко мне:
— Владимир Алексеевич, не откажитесь с нами позавтракать. Каждое хорошее дело надо начинать с хлеба-соли.
Мы вышли через другую дверь, миновав редакцию, и В. М. Соболевский сказал швейцару:
— Я вернусь к трем часам.