— Иногда и стаканчиками. Кроме водки, зато ничего не пью! Вчера на трех именинах был. Рюмок тридцать, а может, и сорок.
Обезумел Захарьин. Вскочил с кресла, глаза выпучил, палкой стучит по полу и орет:
— Что-о?.. Со… со… сорок! А сегодня пил?
— Вот только глотнул половину…
И показал ему из кармана «жулика». «Захарьин ударил меня по руке, — рассказывал приятелям Григоровский, — да я держал крепко.
— Вон отсюда! Гоните его!
На шум прибежал лакей и вывел меня. А он все ругался и орал…
А потом бросился за тиной, поймал меня.
— А давно ли пьешь? Сколько лет?
— Пью лет с двадцати… На будущий год сто лет». Сидя в кабинке Сандуновских бань, где Гонецкий ввел продажу красного вина, старик рассказывал: