— В трубу-то вернее, и концы в воду!
— Делать, так делать вглухую. Ну, берись! Теперь на руках можно.
Большой взял за голову, маленький — за ноги, и понесли, как бревно.
Я — за ними, по траве, чтобы не слышно. Дождик перестал. Журчала вода, стекая по канавке вдоль тротуара, и с шумом падала в приемный колодец подземной Неглинки сквозь железную решетку. Вот у нее-то «труженики» остановились и бросили тело на камни.
— Поднимай решеть!
Маленький наклонился, а потом выпрямился: — Чижало, не могу!
— Эх, рвань дохлая!
Гигант рванул и сдвинул решетку. «Эге, — сообразил я, — вот что значит: „концы в воду“». Я зашевелился в кустах, затопал и гаркнул на весь бульвар:
— Сюда, ребята! Держи их!
И, вынув из кармана полицейский свисток, который на всякий случай всегда носил с собой, шляясь по трущобам, дал три резких, продолжительных свистка.