— Вечность?
— Да, дворянский паспорт или указ об отставке… С чинами, с орденами пропишет…
— Барон… Полковница… — в раздумье проговорил я.
— И полковница настоящая, а не то что какая-нибудь подполковница… Она с самим живет… Заведение на ее имя.
Тут полковница перебила его и, пересыпая речь безграмотными французскими фразами, начала рассказывать, как ее выдали подростком еще за старика, гарнизонного полковника, как она с соседом-помещиком убежала за границу, как тот ее в Париже бросил, как впоследствии она вернулась домой, да вот тут в Безымянке и очутилась.
— Ну ты, стерва, будет языком трепать, тащи пива! — крикнул, не оглядываясь, банкомет.
— Несу, оголтелый, чего орешь, каторга!
— Унгдюк! Не везет… А? Каково? Нет, вы послушайте. Ставлю на шестерку куш — дана! На пё. Имею полкуша на пё, очки вперед… Взял. Отгибаюсь — бита. Тем же кушем иду-бита… Ставлю на смарку — бита! Подряд, подряд!..
— Проиграли, значит?
— Вдрызг! А ведь только последнюю бы дали — и я крез! Талию изучил — и вдруг бита!.. Одолжите еще… до первой встречи… Тот же куш…