Молодой человек поклонился как-то неловко, и довольно робко сказал мне, что желает быть представленным директору театров.
- Позвольте узнать вашу фамилию, - спросил я.
- Гоголь-Яновский.
- Вы имеете к князю какую-нибудь просьбу?
- Да, я желаю поступить на театр.
В то время имя Гоголя было совершенно неизвестно, и я не мог подозревать, что предо мною стоял в смиренной позе просителя будущий творец "Старосветских помещиков", "Тараса Бульбы" и "Мертвых душ". Я попросил его сесть и обождать.
...Доложив директору, что какой-то Гоголь-Яновский пришел просить об определении его к театру, я ввел Гоголя в кабинет к князю.
- Что вам угодно? - спросил князь.
Надобно заметить, что князь Гагарин, человек в высшей степени добрый, благородный и приветливый, имел наружность довольно строгую и даже суровую и тому, кто не знал его близко, внушал всегда какую-то робость. Вероятно, такое же впечатление произвел он и на Гоголя, который, вертя в руках шляпу, запинаясь отвечал:
- Я желал бы поступить на сцену и пришел просить ваше сиятельство о принятии меня в число актеров русской труппы.