Как бы мне достать ваших Афоризмов? ["Исторические афоризмы" Погодина.] Меня очень обрадовало, что у вас их целая книга. Эх, зачем я не в Москве.
Журнальца, который ведут мои ученицы, я не посылаю, потому что они очень обезображены посторонними и чужими прибавлениями, которые они присоединяют иногда от себя из дрянных печатных книжонок, какие попадутся им в руки. Притом же я только такое подносил им, что можно понять женским мелким умом. Лучше обождите несколько времени: я вам пришлю или привезу чисто свое, которое подготовляю к печати. Это будет всеобщая история и всеобщая география в трех, если не в двух, томах, под названием: "Земля и люди". Из этого гораздо лучше вы узнаете некоторые мои мысли об этих науках. [Замысел книги "Земля и люди" не был осуществлен, но что-то вроде географии для детей Гоголь начал писать См. "Атеней", 1926, No 2-3, стр. 78-80.]
Да. Я только теперь прочел изданного вами Беттигера. [Карл Вильгельм Беттигер (BЖttiger; 1790-1862) - немецкий историк-популяризатор; профессор истории в Лейпциге и Эрлангене. Имеется в виду книга "Общая история Беттигера в 3 книжках, курс гимназический", вышедшая в 1833 г в переводе московских студентов под редакцией Погодина.] Это, точно, одна из удобнейших и лучших для нас история. Некоторые мысли я нашел у ней совершенно сходными с моими, и потому тотчас выбросил их у себя. Это несколько глупо с моей стороны, потому что в истории приобретение делается для пользы всех и владение им законно. Но что делать? Проклятое желание быть оригинальным. Я нахожу только в ней тот недостаток, что во многих местах не так развернуто и охарактеризовано время. Так Александрийский век слишком бледно и быстро промелькнул у него. Греки, в эпоху национального образованного величия, у него звезда не больше других, а не солнце древнего мира. Римляне, кажется, уже слишком много, внутренними и внешними разбоями, заняли места против других. Но это замечания собственно для нас. А для Руси, для преподавания, это самая золотая книга!
Вы спрашиваете об Вечерах Диканьских. Черт с ними! Я не издаю их. И хотя денежные приобретения были бы не лишние для меня, но писать для этого, прибавлять сказки не могу. Никак не имею таланта заняться спекуляционными оборотами. Я даже позабыл, что я творец этих Вечеров, и вы только напомнили мне об этом. Впрочем, Смирдин [Ал-др Филип. Смирдин (1794-1857) - известный книгопродавец и издатель. [отпечатал полтораста экземпляров 1-й части, потому что второй у него не покупали без первой. Я и рад, что не больше. Да обрекутся они неизвестности! покамест что-нибудь увесистое, великое, художническое не изыдет из меня! Но я стою в бездействии, в неподвижности. Мелкого не хочется! великое не выдумывается! Одним словом, умственный запор. Пожалейте обо мне и пожелайте мне! Пусть ваше слово будет действительнее клистира. Видите ли, какой я сделался прозаист и как гадко выражаюсь. Всё от бездействия.
Обнимая и целуя вас, остаюсь ваш Гоголь.
Н. В. Гоголь - А. С. Данилевскому
Пб., 8 февр. 1833 г.
...Мне уже кажется, что время то, когда мы были вместе в Васильевке и в Толстом, черт знает как отдалилось, - как будто ему минуло лет пять! Оно получило уже для меня прелесть воспоминания. Я вывез однако ж из дому всю роскошь лени и ничего решительно не делаю. Ум в странном бездействии; мысли так растеряны, что никак не могут собраться в одно целое.
И не один я, - всё, кажется, дремлет. Литература не двигается; пара только вздорных альманахов вышла - "Альциона" и "Комета Белы". Но в них, может быть, чайная ложка меду, а прочее всё деготь. Пушкина нигде не встретишь, как только на балах. Так он протранжирит всю жизнь свою, если только какой-нибудь случай, и более необходимость, не затащат его в деревню. Один только князь Одоевский деятельнее. На днях печатает он фантастические сцены, под заглавием: "Пестрые Сказки". Рекомендую: очень будет затейливое издание, потому что производится под моим присмотром. ["Пестрые сказки с красным словцом, собранные Иринеем Мод. Гомозейкою, изданные В. Безгласным" (1833 г.) Книжка была действительно затейлива - и по содержанию и по внешности.] Читаешь ли ты "Илиаду"? Бедный Гнедич уже не существует. Как мухи мрут люди и поэты. [Ник Ив. Гнедич, переводчик "Илиады", украинец по происхождению, р. 1784 г., умер 3 февраля 1833 г.] Один Хвостов и [Шаликов], [У Шенрока "Шишков", но, вероятно, это имя неверно прочитано, и следует "Шаликов" Рядом с графом Хвостовым естественно было вспомнить князя Петра Ив. Шаликова (1768-1852), так же часто подвергавшегося насмешкам. Ал-др Сем. Шишков (1754-1841), известный автор "Рассуждения о старом и новом слоге", меньше всего был известен как поэт.] на зло и посмеяние векам, остаются тверды и переживают всех, [...] свои исподние платья. Поздравляю тебя с новым земляком, приобретением нашей родине. Это Фаддей Бенедиктович Булгарин. Вообрази себе: уже печатает малороссийский роман под названием "Мазепа". Пришлось и нам терпеть! В альманахе "Комета Белы" был помещен его отрывок под титулом: "Поход Палеевой вольницы", где лица говорят даже малороссийским языком. Попотчевать ли тебя чем-нибудь из Языкова, чтобы закусить [...] конфектами? Но я похвастал, а ничего и не вспомню. Несколько строчек, однако ж, приведу:
Как вино, вольнолюбива,