Н. В. Гоголь - М. А. Максимовичу
Пб., 2 июля 1833 г.
Чувствительно благодарю вас, земляче, за "Наума" и "Размышления", ["Книга Наума о великом божьем мире" и "Размышления о природе" - популярно-научные книги Максимовича.] а также и за приложенное к ним письмо ваше. Всё я прочел с большим аппетитом, хотя и получил, к сожалению, поздно, потому что теперь только приехал из Петергофа, где прожил около месяца, и застал их у Смирдина, лежавши около месяца.
Жаль мне очень, что вы хвораете. Бросьте в самом деле кацапию [Великороссию.] да поезжайте в гетманщину. Я сам думаю то же сделать и на следующий год махнуть отсюда. Дурни мы, право, как рассудишь хорошенько! Для чего и кому мы жертвуем всем? Едем! Сколько мы там насобираем всякой всячины! всё выкопаем! Если вы будете в Киеве, то отыщите экс-профессора Белоусова: этот человек будет вам очень полезен во многом, и я желаю, чтоб вы с ним сошлись. Итак, вы поймаете еще в Малороссии осень, благоухающую, славную осень, с своим свежим, неподдельным букетом. Счастливы вы! А я живу здесь среди лета и не чувствую лета! Душно, а нет его. Совершенная баня; воздух хочет уничтожить, а не оживить.
Не знаю, напишу ли я что-нибудь для вас. Я так теперь остыл, очерствел, сделался такой прозой, что не узнаю себя. Вот скоро будет год, как я ни строчки. Как ни принуждаю себя, нет, да и только. Но, однако ж, для "Денницы" [Альманах, издававшийся Максимовичем.] вашей употребляю все силы разбудить мозг свой и разворушить воображе[ние].
"Письма", I, стр. 253-254.
В. Ф. Одоевский - А. С. Пушкину
28 сентября 1833 г.
Скажите, любезнейший Александр Сергеевич, что делает наш почтенный г. Белкин? Его сотрудники Гомозейко и Рудый Панек, [Одоевский и Гоголь. "Чердак" описан Гоголем в "Невском проспекте" и "Портрете". Из повестей Вл. Одоевского имеется в виду, вероятно, "Княжна Мими" (впервые напечатана в "Библ. для чтения" 1834 г., No 1 под псевдонимом В. Безгласный).] по странному стечению обстоятельств, описали: первый гостиную, второй - чердак; нельзя ли г. Белкину взять на свою ответственность - погреб? Тогда бы вышел весь дом в три этажа, и можно было бы к Тройчатке сделать картинку, представляющую разрез дома в 3 этажа с различными в каждом сценами. Рудый Панек ["Панек" - вместо правильного Панько.] даже предлагал самый альманах назвать таким образом: Тройчатка или Альманах в три этажа, соч. и проч. - Что на это всё скажет г. Белкин? Его решение нужно бы знать немедленно, ибо заказывать картинку должно теперь, иначе она не поспеет, и Тройчатка не выйдет к новому году, что кажется необходимым. А что сам Александр Сергеевич?
"Переписка Пушкина", т. III, стр. 47.