Так важно все, сейчас происходящее в России. Столько яркого и значительного привозят нам оттуда спасающиеся. Но эмигранты глухи. Они заняты безумием личных препирательств. И хочется молчать, не входить в эти свары, переждать эту волну, может быть, она пройдет.
Мне не пришло бы в голову отвечать и на статью г. Шаха ("Посл. Новости"), хотя она направлена почти прямо против меня, если бы вопрос, затронутый автором, не имел в наши дни такой жгучей злободневности.
Это -- вопрос еврейский.
Г. Шах берет его в самой поверхностной, внешней постановке, чисто жизненно, -- так возьму его и я. Цитируя места из моего "Дневника" с упоминанием о евреях (и даже те, где упоминается не о евреях, а о латышах и литовцах), г. Шах как будто спрашивает, во-первых: уж не антисемиты ли интеллигенты, недавно покинувшие Совдепию, вкупе с теми, кто там остался?
И во-вторых: есть ли сейчас в России, в широкой массе, антисемитизм?
Второй вопрос, конечно, серьезнее. Я постараюсь ответить на оба. Я знаю, что многие боятся всякого касанья к этой теме. Попробуйте, говорят, только произнести слово "еврей". Тотчас вас заподозрят в антисемитизме. Я знаю, что заподозревать всех во всем -- сейчас главное занятие эмигрантов. Но это явление -- глубоко ненормально, и было бы унизительно с ним считаться.
Нормально ли, в самом деле, подозревать русскую интеллигенцию в антисемитизме? В здравой памяти на это способен разве крайний невежда. С равным основанием можно бы упрекнуть эту несчастную интеллигенцию... ну хоть в шовинизме что ли. Нет, если есть какая-нибудь точка "святости" в душе русского интеллигента -- она тут, в его кристально-честном отношении к евреям. И эту честность и чистоту не запятнает ничья клевета: ни большевика, ни партийного эмигранта, ни самого подозрительного из евреев.
Так было, и это было неизменно, а теперь... теперь к этому прибавилось еще нечто новое: ощущение в полноте и внешнего нашего равенства с евреями, одинаковости нашей в несчастии. Кто по сей день не отделался от старых, в кожу въевшихся, дореволюционных пошибов и взглядов: "угнетенная нация... погромы..." и т. д. -- тот прежде всего безнадежен в смысле непонимания революции, считай он себя "левым" или "правым" -- безразлично. Мы и евреи -- не одинаково ли угнетенный народ? И не наш ли это общий, -- ленинский, всероссийский, -- погром?
Люди глубокие, современные евреи-антибольшевики -- давно морщатся от этих застарелых "защит". Пора их бросить. Линия разделения -- другая. Избиваемые русские, избиваемые евреи -- по одной ее стороне, и одно. Избивающие русские, избивающие евреи -- по другой, и тоже одно.
Если я, мы и все интеллигенты, жившие с нами в Совдепии, уехавшие оттуда и там оставшиеся, принадлежим, действительно, к интеллигенции, -- ответ на первый вопрос г. Шаха ясен. Кто не может быть антисемитом, тот никогда не сможет им и "сделаться", а при данных обстоятельствах еще менее, чем когда-либо.