— Это хорошо, — опять сказала она.
Мне тоже показалось в эту минуту, что хорошо; не заметил, как опять задумался, на вечернее, до пустоты ясное, небо глядя. Внизу, далеко, чернела неподвижная линия — лес, должно быть.
— Когда смотришь долго на неподвижное, — сказал я, — кажется, что время не проходит.
Моя соседка тихо улыбнулась.
— Правда. Или что все оно уже прошло… Вы видели мой дом? — прибавила она неожиданно.
— Он мне издали нравился очень.
— Приходите, если хотите, когда-нибудь вечером. Когда стемнеет. Будем чай пить. У меня есть книги. Хорошие. Старые.
— Вы никого не принимаете…
— А, вам говорили. Вас приму.
Я, конечно, пошел к ней. И скоро случилось так, что в боровиков-ском доме стал я проводить почти всякий вечер.