Молодая компания, между тем, болтала все оживленнее. Обсуждался какой-то блестящий план.
— Нет, ты простофиля, mon vieux[78], - сказал русский молодой человек постарше, черноволосый, с кривым и нагловатым лицом. — Упустил тогда «боперчика» номер второй… да я бы сам лучше на американке той женился, а не позволил бы себя rouler![79]
— Ну, эти коровы, — проговорил, морщась, другой, тонкий, блондинистый, с синими подглазниками. — Да и разве я мог тогда жениться? А про этого, ном. 1, у меня из головы вон. Недавно только, случайно, узнал… И сообразил…
— Главное, все заранее установить, — сказал первый. — Ты расскажи толком, вместе обдумаем.
Заговорили по-французски. Героем предприятия оказывался блондинистый юноша. Он был полон надежд. Молодой француз настаивал, что тут нужно знать психологию «старика» и с ней считаться. Если он, действительно, сентиментален и действительно богат… Но он может быть хитрым деспотом…
— Не беспокойся, — кричал блондинистый. — Я даже письма его к ней открыл. Чувствительнейшее сердце. Не то, что этот ном. 2, которому я был так глупо поручен! На этой струнке и будем играть. На днях, вы увидите…
— J'aurai mon renard, Nick?[80] — сказала, не улыбаясь, барышня с презрительно поднятой губкой.
Опять заговорили сразу, и блондинистый, — что renard! А вот, если Удается ауто добыть, да в Sable d'Olonne вместе, pour une quinza-me…[81] Да и тем не кончится. Ведь все известно-Много еще говорили, подробно. Роман Иванович, не отрываясь, смотрел в посиневшее от табачного дыма зеркало. Когда в первый раз
у него стукнуло, толчком, сердце и холод побежал по спине вниз, он подумал: «Вот, говорят, не бывает…» — но додумал уже без слов, — мгновенным представлением: «Говорят, что не бывает случаев таких, встреч случайных и узнаваний; а вот — бывает же, потому что ведь это, блондин этот, Машечкин Никаша. И говорит он обо мне, — это я бопер ном. 1, богатый и чувствительный, и это у меня он придет денег просить для своей компании, для ренара для девицы; и психологию это мою они обсуждают…».
Сомнений у него не было, да и не могло быть: слишком обстоятельно рассказал все блондинистый; иные подробности были Роману Ивановичу неизвестны, но все связывалось. Да теперь он уж и узнавал белые Никашины ресницы, — Машечкиного диковатого мальчика в развязном молодом человеке с подклеенными волосами.