— Кто? — удивилась мама.
— Жених тети Лизетты? За которого она «против воли»?
— С чего ты взяла? Я его не знала, но слышала, что, напротив, был прекрасный человек.
В тот вечер, после обеда, Лизочка учила уроки; дверь в соседнюю гостиную была, как всегда, раскрыта. Мама разговаривала со своим братом, приехавшим из Тулы дня на два, по делам.
Лизочка в разговор не вслушивалась. Но вдруг заговорили, как будто, о Grand'mama, о Кате и Нате с их дядей.
— До сих пор продолжается. Монтекки и Капулетти. Мама ответила:
— Да, так жаль. И досадно. Девочки премилые. А все это «фон» наделал; пора бы забыть; нет, продолжает действовать…
Мама засмеялась, еще что-то прибавила, но Лизочка не слушала дальше. Какой фон? Чего? Нет, необходимо спросить, наконец.
На ночь, прощаясь с мамой (не выучив географии из-за размышлений), спросила, как бы небрежно:
— А что, ты говорила, фон наделал? Какой фон? Да, да, вспомни: еще про тетю Лизетту вы говорили, про Монтекки…