— Молчать.
— Как? — Мари тихо вскрикнула, откинула одеяло, села на постели. — Как молчать? Мама, это он… Как же?..
— Вероятно, он. Скрывать от тебя не хочу, и я думаю, — он. Надо
молчать.
Мари упала на подушки.
— Я девочку твою знаю, — продолжала спокойно Антонида Петровна. — Только о ней и думаю. Для нее — надо молчать.
— Если я допущу… такой грех… — чуть слышно пролепетала Мари.
— Грех? Да. Это твой грех, а не ее, и не его, — он не знает, — твой. Ты и неси. За что же ты ей-то на плечи свой грех положишь?
— О, мама… Не могу, не могу… Да я не выдержу, все равно… Вам бы под силу, а мне — подумайте! Ведь вся жизнь потом, каждый день, каждый час жить с этим ужасом… Я не снесу.
— Снесешь. Свой крест надо нести; если послан — силы найдутся. И я помогу, вместе нести будем. Может, и не долго придется, много ли жизни-то еще? Только на невинных своей муки не складывать; уберечь их.