Поздно, в одиннадцатом часу, блуждая по коридору, услышала, что он вернулся и прошел к себе.
— Юруля. Ты здесь? Можно?
Он стоял у письменного стола, в светлом кольце лампы, и читал какую-то записку. Быстро обернулся.
— Кто это? Улитка? Входи, входи…
— Ты не занят? Ты сейчас не уезжаешь?
— Нет, не поеду. Погода отвратительная, да у меня, кстати, и голова немножко болит.
Он бросил письмо на стол, сделал два шага навстречу сестре и взял ее за руки.
— Иди, иди, Улитка. Ты еще ни разу у меня не была. Отвыкла, дичишься? Стала такая чужая.
Они сели рядом, на большой диван, в затенении.
— Я не дичусь, Юрий. Я все время собираюсь прийти… Да как-то не выходило.