— Ничего, ничего… Я только хочу, чтоб ты сейчас же ушел. Наше свидание известно Кнорру…
— Каким образом?
— Я сегодня узнал, что ему сказал Юс. Юс не виноват: ведь я говорил с ним обо всем, и о том, какое опасное обвинение на тебя взводят, я ему даже намекал о… но пока только намеками. Юс должен был приехать сюда вслед за мной. Я хотел…
— Что?
— Чтобы ты при нем сказал все, точно, о себе. О крепости. Тебя тяжело обвиняют. Очень тяжело.
— Это неправда…
— Знаю, что неправда… И хотел я, чтобы при нем же, при Юсе, ты сказал о Якове.
— О Якове? Да разве ты догадался, кто он?
— Давно. Мне не верили. Не верят.
— Не нужно ничьей веры, — холодно произнес Юрий и вынул из бокового кармана узко сложенную бумажку. — Возьми. Собственноручная. Очень рад, что услужил.