— Он невыносимо ревнивый, глупо ревнивый. Не могу же я в траппистки записаться? Я уж такая, как есть. Я не виновата, что мне с ним скучно.
Литта слушала ее в неизъяснимом ужасе. Скучно! Зачем же она замуж выходила?
— И главное, — продолжала Мура, — я такой человек, что пусть лучше он меня не доводит до крайности. Все ему выскажу и уйду. Очень нужно.
— Как уйдете? Да разве вы его не любите? — прошептала оцепеневшая Литта.
— Люблю, люблю… Не люблю… Ах, Боже мой…
Мурочка рассеянно и нетерпеливо прошлась по комнате.
— Почем я знаю? Пусть не надоедает. И такое непонимание! Меня надо понимать… Вот Юрий — это другое дело…
— Юрий понимает?
— Коли я плоха — какая есть! Не я себя такой сделала! Ну, и нечего теперь меня учить. Хуже будет.
Безмолвно вошла Гликерия. Графиня. решила, что неприятная гостья слишком засиделась у внучки.