Дорогой Павел Николаевич.
Друзья передали мне ваше замечание насчет "преждевременности" вашего "примирения" со мной. Я спешу сказать, что вы, может быть, правы, но это требует пояснения.
Прежде всего: "примирение" надо понимать, как ваше со мною, только; ибо я с вами не "ссорилась" и в отношении к вам осталась неизменной. Правда, я держусь того убеждения, что всякий из нас свободен в критике; поэтому никогда не чувствую себя в "ссоре" с тем, кто критикует меня, ни с тем, чью позицию критикую я, -- если, конечно, тут нет какого-нибудь коренного, окончательного разногласия, -- по существу. Даже в тех случаях, когда полемика против меня несколько шаржирована, -- и это еще не причина, с моей стороны, чувствовать себя "в ссоре". В полемике так легко увлечься! Если я редко увлекаюсь, то потому, что всегда допускаю мысль, что, критикуя чью-нибудь позицию, могу и ошибаться...
Но так как вы говорите о "примирении", то, очевидно, вы держитесь несколько другого взгляда. И если даже, имея в виду мою "критику" вашей позиции 2,5 года тому назад, вы находите ваше "примирение" преждевременным, то тем более вы, с вашей тонки зрения, окажетесь правы, узнав, что есть еще и другая, позднейшая (не по времени, а по времени опубликования). Я говорю о "Синей Книге"64, которую вы, вероятно, не читали, но которая существует: значит, умолчать о ней я никак не могу. Вы это поймете, не правда ли?
Хочу надеяться, что времена для всех таких критических ссор изживаются, в конце концов, и поссорившиеся примиряются; вот только на себя надеяться не могу, в том смысле, что не буду при физической возможности говорить то, что думаю, или говорить там, где, по-моему, нельзя ничего говорить. Можно ошибаться, но лучше совсем молчать (что я делаю), чем не исправить ошибку.
Я слышала, что вы обратили ваше внимание на начало религиозного движения в девятисотых годах и имеете даже "Новый путь"! Так как я очень близко стояла к интеллигентско-церковным собраниям 1901 г., то я хорошо знаю, что по отчетам, напечатанным в "Нов<ом> п<ути>", почти невозможно составить себе понятие ни об этих собраниях, ни вообще о движении. Тем менее о лицах, которые в нем принимали участие. Роль Розанова была там далеко не центральной, между прочим; напротив, выразителем главной идеи (одной, на всем протяжении собраний) был Тернавцев65. Двойная цензура того времени (духовная и светская) достаточно исказила доступные материалы. Если бы я могла вам дать какие-нибудь полезные сведения, относящиеся к данной эпохе, я была бы очень рада. В настоящее время, здесь, очень мало осталось, кажется, свидетелей и участников этого начального движения в церкви и столкновения, -- первого, -- ее с интеллигенцией. Затем прошу вас, дорогой Павел Николаевич, верить искренности всего здесь написанного и неизменности моих всегдашних чувств.
З.Гиппиус
ПРИМЕЧАНИЯ
1 "Слово" -- еженедельная парижская газета, выходившая с 26 июня 1922 по 19 февраля 1923 г. под редакцией С.Ф.Штерна, затем А.Анина. Полемика с Е.Д.Кусковой, в которой Гиппиус предполагала участвовать на страницах газеты "Слово", была связана с проблемой отношения к советской России и большевикам, которых Гиппиус категорически не принимала. Кускова Екатерина Дмитриевна (1869-1958), публицист, общественный деятель; в 1905 г. была избрана членом ЦК партии кадетов, но отказалась войти в партию; была редактором и постоянным сотрудником еженедельника "Без заглавия", где в 1906 г. опубликовала программную статью "Ответ на вопрос -- кто мы?", в которой выступала за блок всех левых сил России. В годы гражданской войны была противником любой диктатуры -- и большевиков, и белых, стремилась создать "третью силу". Входила в руководство "Лиги спасения детей", была членом Совета Политического Красного Креста. В 1922 г. вместе с мужем, С.Н.Прокоповичем, была отправлена в ссылку на север, затем выслана за границу. В эмиграции много печаталась, вместе с Милюковым вела переговоры о создании Республиканско-демократического центра; много сделала для организации общества помощи голодающим в России (Помгол), призывая "засыпать ров гражданской войны". Была противником планов военных интервенций в Россию.
В августе 1922 г. Кускова прочла доклад "Разногласия в русском вопросе" (опубл. в газ. "Руль"). Именно ответом на этот доклад была статья "Вопросы из публики. Письмо в редакцию", которую Гиппиус хотела опубликовать в газете "Слово" и которая затем (см. переписку Гиппиус и Милюкова ниже) появилась в газете "Руль", 1922, 10 сентября. Е.Д.Кускова в 1920-е годы публиковала многочисленные статьи о проблемах России и эмиграции: "А что внутри?" -- "Воля России", 1922, NoNo 6, 7; "Пестрые картинки" -- "Современные записки", 1922, No 12; "Русский голод" - там же, 1924, No 22; ""Мы" и "они". Обыденное" <...>. - "На чужой стороне", 1924, No 8, и др. Гиппиус была одним из самых яростных противников Кусковой и ее идей примирения и помощи советской России (см. газ. "Последние новости", 7 марта 1926 и др.)