Споры о социализме и религии все еще не утихают. Что и говорить, вопрос важный. И недаром он сделался "актуальным". К сожалению, никто до сих пор не только ясности в него не внес, но даже правильно его не ставил. Большинства статей на эту тему не стоит и касаться: детский или старческий лепет, -- независимо от того, защищается ли связь социализма с религией, или отрицается.
Но вот кое-что интересное: столкновение г. Ф. Степуна с г. М. Вишняком. Мимо спора сотрудника "Совр. Зап." с одним из редакторов журнала -- проходить не следует. Разберемся в нем: яснее увидим, как обстоит у нас дело с "религией и социализмом".
Сначала ничего не понимаешь: что это за столкновения? Спорщики находятся в одних и тех же водах... Лишь потом убеждаешься, что Степун гораздо глубже плавает. Вишняк в его водные пласты не спускается. Не хочет или не может -- во всяком случае это его право. Но Степун, по привычке ли к размаху, по врожденной ли склонности к смесительству, или по чему-нибудь еще, делает периодически попытки произвести общее "возмущение вод". Попытки не удаются, Степун лишь попросту вторгается в область Вишняка. Тут-то столкновения и происходят, причем победа неизменно оказывается не на стороне смесителя.
С редкой отчетливостью даны Степуном определения идей коммунизма, социализма, демократии, буржуазии, утверждены идеи личности и свободы (см. его последнюю статью в "С. З."). Так отчетливы и верны формулировки, что поистине я не знаю, кто будет против них возражать. И уж, конечно, не Вишняк. Может ли он не согласиться, в принципе, что "идея свободы в отрыве от истины не познаваема", что свобода есть "путь истины в мир и путь мира к истине"? (курс. подлин.). Будет ли он протестовать против попытки "уловить идею (душу) социализма", как "некоего духовного почина, некоего, интуитивного замысла о новом человеке, идущем на смену... буржуа", и вообще буржуазного строя, этого "интересодержавия"? Не возразит Вишняк и против мысли, что "задача социализма... в воссоздании тех углубленных духовных святынь между людьми, которые таят в себе начала любви...".
Да что Вишняк! Против "воссоздания", против такого социализма (в таком аспекте рассматриваемого) не станут, я думаю, возражать и называющие себя ныне антисоциалистами. Стоит лишь сойти к Степуну, на его глубины... там -- все его определения незыблемо верны. Сойти вглубь можно, да только оставаться в ней безвыходно как будто нет смысла. Степун и сам этого не хочет. Как же соединяет он конечные определения с конкретностью, глубины с поверхностью вод? Свой идейный, идеалистический социализм, "душу" социализма -- с его сегодняшней, реальной плотью? Прозрения -- с течением времени?
В поисках связи, Степун подробно разъясняет свои слова (в предыдущей статье) о том, что Россия, после большевиков, должна взлететь на какие-то "высоты Толстого и Достоевского", за что обещается оправдание "октябрю". Это -- говорит Степун -- программа максимум. Но у него есть минимум. Он признает необходимость созданья в России условий самой обыкновенной политической свободы; он даже "проповедует" в качестве "грядущей правды русской жизни буржуазно-демократический строй в чистом западноевропейском смысле"; и даже называет "преступным", "безбожным" всякое противление тому, "что сейчас на очереди". "На очереди" также "нейтральный политический строй", для "гарантии свободной борьбы всех идей". И отнюдь это не "мещанство": мещанство -- лишь взгляд на все это, как на идеал (на программу максимум), т. е. отрицание всякого дальнейшего движения, развития общественно-государственных форм.
Но неужели Вишняк, или кто-нибудь из сегодняшних серьезных политиков, мыслителей, писателей, повинен в таком "мещанстве", исповедует такой странный взгляд на историю? Конечно, нет. А если нет, если и насчет устроения "завтрашнего дня" спорящие согласны (вплоть до "нейтрального" политического строя) -- в чем же спор? Отчего "нейтралисты", "простые свободы" и т. д., явно "стоящие на очереди", -- из рук Степуна Вишняк не принимает? Нет ли в степуновском "завтрашнем дне" скрытой какой-то особенности, делающей его неприемлемым... пожалуй, и не для одного Вишняка?
Есть. Мы увидим ниже, откуда эта особенность является, где ее вероятные истоки; но сначала надо ее раскрыть.
Речь идет о "завтрашнем" для России дне, то есть -- условимся! -- о западноевропейском "сегодняшнем". Он построен (как и в России будет строиться, сделавшись сегодняшним) из сегодняшнего данного, из данных понятий демократизма, социализма, свободы права и т. д. Пусть не совершенные, сегодня-то даны -- они; они и слаживаются вместе, пригоняются друг к другу для общей постройки.
Такое, из данных сегодняшнего дня построенное, государство, -- действительно будет "нейтральным", т. е. одинаково относящимся ко всем внутренним коллективам, какую бы доктрину они ни исповедовали; ибо -- говорит М. Вишняк -- это "государство призвано уважать и охранять все доктрины (кроме тех, которые его фактически ниспровергают)".