Попутно выясняются и наши согласия и расхождения с православным защитником "силы". Даже не защитником: мы вправе, пожалуй, назвать его -- проповедником силы-насилия...
Я начинаю с вопроса главного и, выделив его из всего прочего? ставлю так прямо, как он обыкновенно и ставится: "Можно или нельзя убить?".
Вряд ли нужно оговариваться, что вопрос этот существует как вопрос, -- лишь там, где начинается духовный, идейный порядок. Или даже "религиозный" (в самом широком и общем понимании слова). Человек, абсолютно этому порядку чуждый, -- хотя есть ли такой человек? -- просто ничего не поймет.
Один убийца мне говорил: "Убить или всегда можно, или никогда нельзя".
Он был прав. По крайней мере, в том, что с человечески-религиозной точки зрения,-- а тем паче, сузив, с христианской, -- убить никогда нельзя.
Другой, идя на убийство, молился на золотой крест в бледном утреннем небе, -- о чем? Об удаче? Нет, он был христианин; он молился, чтоб наступило время, когда никто никого убивать не будет.
И здесь то же: убивать нельзя.
... В углу, над лампадою, Око сияющее
Глядит, грозя,
Ужель там одно, никогда не прощающее,