Все телеса.
А Деларю: «Прошу на чашку чая
К нам в три часа».
Это приглашение было единственное и последнее, чего еще мог пожелать в данную секунду «убийца» от Деларю. Желание исполнилось, заветное приглашение получено. Наш момент — как раз момент, когда Деларю варит чай, готовит чашку, ждет визита. В три ли часа или в четыре сядут они за стол — такой точности нельзя требовать от пророчества. Тем более, что еще неизвестно, может быть и в три…
Баллада тут не кончается. Кончается только уже исполнившаяся часть ее пророчеств. И я не знаю, стоит ли писать о том, чем это все завершилось, — ведь мы глухи, как бревна, ко всем предреканиям будущего, пока оно не сделалось настоящим.
Впрочем, может быть, все-таки стоит бросить беглый взгляд на конец баллады. Уж слишком вплотную следили мы за отношениями предупредительного Деларю и «нечестивого убийцы». Слишком мы, если можно так выразиться, — проосязали их, до момента «чашки чаю» хотя бы, но и это много. Авось, кто-нибудь задумается и над концом, — а вдруг и он пророческий?
Собственно о «чашке чаю» в балладе больше не упоминается, и мы не знаем, была ли она и как именно повлияла на дальнейшее течение истории. Неизвестно даже, после нее или до нее.
Так едок стал и даже горьче перца
Злодея вид.
Добра за зло испорченное сердце