Проклятых городов нет, как нет проклятого народа, нет ни одного проклятого человека. Везде, во всем, во всех и в каждом, сколько бы ни лежало тьмы и ужаса,-- рядом же, тут же, лежит и сила правды. Есть несчастные города, несчастные люди, народы, более других павшие. Но везде сохранена в_о_з_м_о_ж_н_о_с_т_ь восстания.
Я не хочу кончать общими, ничего не говорящими фразами: "верю, мол, что Париж... скоро... или когда-нибудь"... Ничего я не знаю и совершенно ничего не предрешаю и не решаю. Просто смотрю и вижу, соответственно остроте моего зрения, что Париж -- один из таких несчастных городов. Бедняк, не имеющий ничего,-- и притом сам об этом не знающий. Последнее -- самое опасное. Голодный, не знающий о том, что голоден, легко может умереть от голода,-- потому что он не пойдет искать пищи.
Я искренно думаю, что рано или поздно всякий голодный почувствует и поймет, что он голоден. Естественно, что и Париж поймет, как он нищ, наг и беден. Когда это будет -- я не знаю. А пока он несчастен, только несчастен -- его трудно любить; но можно жалеть, горячо, глубоко, праведно,-- и любить его истинный лик, который, если не мы,-- увидят другие.
1907
Литературно-критические статьи перепечатаны из книги: Антон Крайний (З. Гиппиус). Литературный дневник. 1899-1907. СПб., 1908.