Это не обычные письма, а особый жанр, который З.Гиппиус и М.Шагинян называли "регламентациями". Это как бы отчет о жизни, встречах, событиях культурной жизни и собственных размышлениях за определенный период времени. Первые такие "регламентации" были написаны из Москвы Линой Шагинян и высоко оценены Мариэттой и З. Гиппиус; Мариэтта начала писать "регламентации" весной 1910 года, когда Мережковские уехали за границу -- во Францию -- для лечения; следующие -- осенью того же, 1910 года, во время следующей заграничной поездки Мережковских. Подобные письма -- "регламентации", которые, кроме Шагинян, писали Зинаиде и ее сестры, и некоторые из ее ближайших друзей -- Д.В.Философов, например, -- позволяли З.Гиппиус быть в курсе происходящего на родине, ощущать нерв времени и движение истории, без которых немыслимо было ее творческое существование.
И еще одну особенность переписки З.Н.Гиппиус и М.С.Шагинян следует отметить. "Закрытая" для собеседников, избегающая "исповедальности" в лирике и в своих дневниках, Зинаида Гиппиус в письмах к Мариэтте, пожалуй, более "открыта", чем в общении с кем бы то ни было другим. Поэтому ее письма 1908--1910 годов к Мариэтте Шагинян дают ценнейший материал для познания жизни души самой Гиппиус этих лет, могут раскрыть некоторые контексты ее собственного творчества. Вспомним, что в это время Гиппиус была постоянным критиком журналов "Русская мысль", "Образование", Новое слово", "Новая жизнь", "Голос жизни", "Вершины", газет "Слово", "Речь", "День", "Утро России" и др. Она готовила очередные издания своих рассказов и новые книги, писала роман "Чортова кукла" -- о русской революции 1905 года, ее героях и антигероях. В 1909 году написаны такие стихи З.Гиппиус, как "14 декабря" ("Ужель прошло -- и нет возврата?..."), "Петербург" ("Твой остов прям, твой облик жесток..."), а в 1910-1911 гг. в Каннах написаны терцины "Не будем как солнце", стихотворение "А потом?..." ("Ангелы со мной не говорят..."). В это время она осмысляет острые социальные и нравственные проблемы, предлагает М.Шагинян оценить творчество и страшный жизненный путь своего друга и "ученика" в литературе, террориста-убийцы Бориса Савинкова, определить свое отношение к проблемам государства, церкви, революции, демократии.
Таким образом, публикуемые нами неизвестные ранее письма З.Гиппиус к М.Шагинян позволяют восполнить пробел в осмыслении чрезвычайно важного этапа жизни и творчества не только начинающей Мариэтты Шагинян, но и Зинаиды Гиппиус, сложившегося мастера трезвого анализа и социального исследования современного ей мира в его историческом развитии.
No 1.
24 ноября 1908. СПб.
Литейный, 24 (или Пантелеймонская, 27,
это одно и то же)
Милая Мариэтта, ваше письмо было мне очень радостно. Оно такое хорошее, ваше письмо; такое умное и трезвое. Знаете, очень важно, что трезвое. Так это редко теперь. Мне казалось, когда я читала ваше письмо, что вы поняли все, что я...не писала, а думала и чувствовала, когда писала. Иного, ведь, написать не смеешь, да и нельзя, а хочешь, чтобы угадывалось. Вы подслушали мою душу. И как верно то, что вы пишете о простом, "обыкновенном"...
Прежде я все-таки говорила больше, а теперь чувствую, что надо быть еще скрытнее, надо уметь выявлять тайное... почти молчанием.
Я думаю, -- чувствую сознанием, -- что вам близок "Бог", который близок мне и к которому я хочу все больше, еще больше, приблизиться. Я все слова и мысли вашего письма принимаю, говорю им "да" с величайшей радостью. Да, у вас хорошая молитва, да, не фетиш, но надо "сквозь" земные явления... И "символ" вы понимаете не как все, а шире, более реально; как я понимаю и еще некоторые, мне близкие.