Москва, Каретная Садовая, д. 241.
Гимназия Л.Ф.Ржевской.
Екатерине Павловне Вельяшевой для
Map. Серг. Шагинян.
Даты на штемпелях: С.Петербург 28.9. 09, Москва 29.9. 09.
No 18.
2.10.<19>09.
СПб
Дорогая Мариэтта, приходится мне сказать вам, что вы... попали пальцем в небо. Вот что значит заниматься так исключительно своей любовью, а ничего не видеть за чертой круга. Прежде всего -- в вашем письме я не нашла ничего исключительно собственного. Тем более согласна я с каждым его словом, что и сама тысячу раз то же вам говорила. Все ваши возмущения -- впустую, а уж ко мне-то никак это не относится. "Учить" я вас ничему не собиралась, кроме знания моей души и моих мыслей о вас и вашем, о которых, казалось мне порою, вы имеете смутное понятие, и самостоятельно тоже не прогрессируете. И это даже, и такое "учение", касалось в данном деле только частности, о том речь впереди... Вы могли вот что мне ответить: или -- "я не желаю вашего учения (или помощи) для понимания вашей души и ваших относительно меня и любви моей мыслей, ибо хочу сама их понять"; или же -- "я не желаю оттого, что мне ло них дела нет". Тогда бы, по крайней мере, не было пальца в небесах. Вообразить же, что я посягаю на личность человеческую с тем, чтобы ее по своему перемалывать -- это только лишнее доказательство вашего невнимания, или недоверия (или непонимания) к моим словам, мыслям и стремлениям. Все это донельзя просто, и напрасно вы сели туда "на большой лошади". Что касается разности в "высших убеждениях", -- то, очевидно, я радуюсь всякому схождению в них, но при расхождении абсолютно неспособна уподобиться Новоселову, как по внутренней причине, так и по внешней. И не могу, и не хочу мочь. В бескорыстном миссионерстве Новоселова есть своя святость, а я ею, такой, и не обладаю, и, что тоже очень важно, не желаю обладать. Почему-то вы упомянули о статье Мережк<овского> в "Речи". Это было не к делу, но могу взять ее как пример расхождений. Для меня статья эта представляет сводку вместе передуманного и пережитого, окончательные выводы выводов, к которым я пришла впервые в Париже и честно их выразила в двух моих статьях нашего парижского сборника21; говорю "честно" потому, что ранее я столь же честно стояла на приблизительно вашей точке зрения (см. "Полярную звезду" 11, No 7 "Тоска по смерти"). Все это, впрочем, не так просто, но поверьте, я никому мыслей моих и не навязываю, я о них только рассказываю, да и то недостаточно. Слишком хорошо понимаю, как трудно дойти до внутреннего вникновения в эту мою загадочную формулу "нельзя и надо", слишком понимаю, что дойти до такого вникновения можно только самому, но тем более радуюсь, когда встречаюсь с дошедшими, и эту радость вы никак у меня не можете отнять.
"Научить" этому, как многому другому, повторяю, нельзя; а если б и можно было -- я учить бы не стала, и такой "наученный" человек нам был бы не помощник, а противник.