— Устроилось. Жаль, надо бы неделей раньше… Алексей был бы цел.
— А теперь? И какие это бумажки? Серьезные? Прокламации?
— Я сам не ожидал. К счастью, Габриэль мало знает, и если попалось ей что-нибудь, то случайно. Это она за свой страх возилась с Алексеем… И на чужой счет, — прибавил он зло. — Ну, могло и хуже выйти.
— Но… какие же это были прокламации?
Роман Иванович помолчал.
— К сожалению, если я верно успел узнать, нехорошие. Насчет войск и присяги… Ну, это потом, все равно… Так, видите ли, может кончиться высылкой Алексея. Больше ничем.
— Ах, Боже мой!
— Оставьте. Хуже могло быть. А это ничего. Катерину Павловну успокойте, главное, — пусть сидит смирно. Устроится. До завтра, милая… Юлитта Николаевна.
Почтительно нагнулся, взял ее руку и поцеловал.
Сделал это так просто. Так естественно и твердо. Что же? Ведь он «жених». Он и завтра придет. И послезавтра. И опять руку поцелует.