— Не знаю. Был дома, собирался куда-то.
— Ну, все равно, я к Петру Власовичу. Нигде его застать не могу. Бегаю, бегаю… Нет, послушайте, ведь какое безобразие…
— О чем вы?
— О Хованском, конечно. Что за чепуха с ним произошла?
— Право, я очень мало знаю…
— И не хотят печатать. Я приготовил статью, — вопиющая ведь нелепость! Ни за что. Этакая трусость. Об этом знаменитом Федьке — тоже ни слова, повернули. Есть же предел, Роман Иванович, согласитесь.
— Я в газетном деле ничего не понимаю. Вероятно, осторожность требует…
— Осторожность! Нет, прощайте, бегу к Петру Власовичу… Дело газетное — дело культурное прежде всего, а ведь это же варварство…
«Беги, беги, — думал Сменцев, выходя. — Ничего ты от Петруши не добьешься. Папенька-то умник, держит его крепенько».
Через день был еще Роман Иванович у Катерины Павловны. Дом на Каменностровском, где жил Алексей Хованский, был строен им же, и квартира отличалась такими же фантастическими углами, как и знаменитая дача в Новгородской губернии.