— Случайность… ужасная, — проговорила девушка, едва двигая побелевшими губами. — Мне тяжело вспоминать это… Но вы… вы что знаете? Считается не открытым, кто убил его тогда ночью в пустой финляндской даче… А что говорят — вздор, неправда.
— Говорят, что его убил Ржевский… Но, конечно, это вздор. Ясно, что вздор.
— Да, да. Убийца — несчастный, подговоренный негодяем. Больной, безумный… Он и умер в больнице… А нарочно говорят… И многие верят. Вот, бабушка моя, графиня… Вы ее знаете. Она уверена, что Юрия заманили в Красный домик и убили «революционеры». Зачем, о Господи!.. И о Ржевском она тоже… В чем уверилась, — кончено. С тех пор стала совсем иная. Жестокая она и сильная. Отца моего вовлекла туда же. Окружила себя…
Литта вдруг оборвала:
— Да вы знаете, кем. Вы ведь, в ее салоне — гость нередкий.
— Знаю… — задумчиво сказал Сменцев. — Это целый мир. Графини и ее присных жаль было бы не видеть.
— Делаете наблюдения? — неприятно усмехнувшись, спросила Литта.
— Нет. Я не наблюдатель. Созерцаниями заниматься некогда. Если вы мне не доверяете, — так тому и быть. Но все же лгать не буду. Я ищу себе союзников, говорю вам. Для этого надо видеть всех, чтобы потом выбрать.
Литта встала.
— Пойдемте. Что мне доверять — не доверять. По-прежнему я вас не понимаю. Там — союзников! Если гости графини могут быть вашими союзниками…