Надо было перейти двор. Черный, острый ветер хлынул в лицо. С высоких сугробов сыпало мелким снегом, точно жгучим песком. Ни одна звезда не блестела вверху.
Кое-как дошли. Крыльцо не заперто. Боковым ходом, минуя настывшую залу, мимо библиотеки и комнатки, где спал Роман Иванович, пришли к лестнице — и наверх.
В комнате Литты, рядом с переплетной, тепло и светло. У стола — Ленуся Жукова, круглолицая хуторская девушка, сестра Миши. Она с удовольствием согласилась «походить за барыней», скоро сдружилась с Литтой и даже днем оставалась в «доме».
— Флорентий, подождите одну минуту, одну минуту!
Он покорно остановился в переплетной, в полушубке, как был, с фонарем.
Литта быстро разделась. Заглянула с порога в спальню, где Лена шила у стола.
— Ленуся, ты плакала? Что-нибудь случилось?
Лена подняла было голову. Но опять низко наклонила ее.
— Скажи, Ленуся, о чем? Флорентий, да спросите же ее!
— Я уж не плачу, Юлитта Николаевна. Люди на хуторе наговорили чего ни чего. Там у нас поди-ка…