Влас Флорентьич аккуратно запер шкап и повернулся к гостю.
— За границу?
— Да, в Париж. Славный город. Недаром говорится: заедешь — угоришь.
— В Париж?
— Ну да, ведь сказал же. Что, мне туда поехать — покутить, что ли, нельзя?
Старик остро и умно глядел на него из-под седеющих бровей. Глядел и Сменцев; глаза его откровенно смеялись.
Улыбнулся и Влас.
— Кто говорит. Пути соколу ясному не заказаны. Вот тебе, пока. Хочешь считай, хочешь нет. Пачки считанные.
Опустил глаза и, вздохнув, прибавил прежним тоном:
— Вот и Флореша частенько, пришли ему, да пришли. Мне не жалко, что ж, дело его молодое.