То, чего не знает Ф. Сологуб
Как-то раз, -- давно, -- рассуждая о рифмах, мы открыли, что самые глубокие слова русские -- "одиноки", безрифменны. Одинока "правда", одинока "истина".
Брюсов тут же вызвался написать стихотворение с рифмой на "истину" и действительно написал свое:
Неколебимой истине
Не верю я давно,
И все моря, все пристани
Люблю, люблю равно... и т.д.
Стихотворение прекрасное; и замечательно оно тем, что нигде, кажется, Брюсов не выразил себя с такой точностью, яркостью и верностью. Это так, но тем не менее рифма на "истину" оказалась очень несовершенной.
Мне более посчастливилось. Правда, стихотворение мое было полушутливое, не для печати; давно позабылось, и вспоминаю я отрывочные из него строки вовсе не ради рифмы (хотя и ради истины), -- а потому, что хочу поговорить о ф. Сологубе, которому это стихотворение было
...воду извлек,