вот Есенин, а вот Толстой».
Увы, и родные не те уже ныне!
Нет невинных, грязен подвал,
и тот же дьявол-чекист в Берлине
правит тот же красный бал.
Пришлось Собаке в Берлине круто.
Бредет, качаясь, на худых ногах —
куда? не найдет ли она приюта
у нас на Сенских берегах?
Что ж? Здесь каждый — бродяга-собака,