Так значит, рассуждал я очень тонко,
И каждая «любовь» моя чиста,
Как нежное дыхание ребенка.
Иль слово «друг». Святое, но его
Я также постоянно унижал,
Не думая. И кто ж достоин стал
На языке моем такого слова?
Им звал сообщника очередного,
Готового совсем не к тем услугам,
Каких обычно ждем мы от того,