И тяжек здешний каменный покров.
Здесь сидя молча, и один, во мгле,
Значение проступков на земле
Я, может быть, преувеличил сам…
Зачем же нужно делать это — вам?
Подумайте: а если я поверю?
Перенесу ль последнюю потерю —
Последнюю надежду — на прощенье?
А это все единой цепи звенья…»
Дант слушал океанца, стиснув губы,