А ты Иного обижал — тем паче.
Подумай сам: могу ли не сказать я,
Как это всё,— твой холод и проклятья,—
На души неповинные легло?
Иль ты не ведал, как им тяжело?
Нет, не сурово это искупленье
Твоих неисчислимых преступлений,
Оставивших зловещие следы
На душах многих… Да и на твоей.
Еще не понял ты своей беды: