Волна вернулась: нет его в волне.
Опять прислушался: не отвечает.
Еще волна — лишь пена на гребне.
«Остался, очевидно, в глубине,—
Дант бормотал. — Я слишком резок был,
Меня как будто он же заразил,
И принялся и я за обличенье…
Ну нет, благодарю, мое почтенье!
Пожалуй, первый-то куда похуже,
Чем этот… Был же с тем я мил?..