Иль оставайтесь. Мне, ведь, всё равно».
«Нет, нет! Иду!»— воскликнул Дант, спеша
За белой Тенью, что теперь, из вод
Поднявшись, двигалась легко вперед.
«Должно быть, это чья-нибудь душа,—
Подумал Данте. — Как она стройна,
Как движется, по черноте скользя!
Хотел бы знать, однако, кто она?»
«Вы любопытны,— вдруг сказала Тень.—
Здесь мыслить тайно ни о чем нельзя,