Закрытую еще для бытия.
Вот оттого, от этого незнанья,
Нет у людей и слова для нея.
Все имена — не то: любовь, страданье…
Неловко — иль предчувственно — ее
Мы, между нами, „сверх-любовью“ звали,
А „нежность братскую“ (названье чье?)
Уж люди и совсем не понимали.
Доныне скрыто от сердец и глаз,
Что где-то там, в тысячелетней дали,