Лишь брезжила неясно серизна —
Как будто свет. И, не смутясь нимало,
Дант прыгнул к этой серости, в провал,
И очень ловко на ноги упал.
Повязка сдвинулась слегка с руки,
Но он решил, что это пустяки.
И, оглядевшись, увидал направо,
Как подворотня, низенькую дверь —
Чуть годную, пожалуй, для мышей,
Для душ бесплотных, но не для людей.