Они не стоят вашего вниманья.
Я слушать дальше ваш рассказ готов».
Жилец и не сердился (от смиренья?)—
Мог Данте быть не так еще суров,—
Он лишь вздохнул: «A здесь — освобожденье
От двойника. Здесь нет его совсем
В Безмерности — хоть это облегченье».
Опять вздохнул, качаясь, и затем,
Трагическую повесть продолжая,
Сказал: «A на земле тогда ничем