С моралью тоже можно лицемерить.
Здесь я учусь смотреть иначе, в даль,
В Безмерности — себя иначе мерить,
Я сердцем знал, Кого я обижал,
В Кого хотел — и все ж не мог не верить,
Но лгать себе упорно продолжал,
Что я не знаю,— и могу ли знать я,—
Кто это тело, и зачем мне дал.
Однако, знал, и в этом все проклятье.
Я знал, что от любви мне все дано,